На минуту прерванное собрание пошло своим чередом. Все выступающие, словно сговорившись, предлагали исключить Комову из комсомола и дать строгий выговор Коле Субботину.

«Похоже на то, что и Шаров не возражает», — поду* мал Лукьянов, считая такую меру, как исключение и:» рядов комсомола, преждевременной.

Вскоре он взял слово.

— Кто такая среди нас Тамара Комова, откуда она? — услышала Тамара, и ей захотелось сжаться, стать незаметной.

Так несколько секунд, цепенея от страха, она ждала, что её вот-вот заставят рассказать о своей жизни до завода, спросят, почему она ушла из колхоза.

— Комова считает, что легко быть передовой, — доносились до неё слова секретаря партбюро. — Учиться нужно, Тамара Комова. Вы ведь на станки-то пришли из конторы, после краткосрочных курсов, с такой подготовкой долго не проживешь. Вот при первом же испытании срезались… Учиться и учиться серьезно надо.

«Да, да», — кивала головой Тамара, стараясь придать лицу раскаивающеёся выражение. Впрочем, она каялась вполне чистосердечно: учись она, сейчас с ней иначе бы разговаривали. «Ах, как я сглупила, как сглупила! — ругала себя Тамара, сразу позабыв свои постоянные и, как она называла, принципиальные споры на этот счет с Варей Ждановой. — А жить когда? Сегодня работай и учись, завтра то же самое. Ни повеселиться, ни погулять. Что за жизнь старушечья!..»

«Дадут мне слово, пообещаю начать учиться», — соображала Тамара.

— Комову не исключать из комсомола надо, а заставить её серьезно подумать о своей дальнейшей судьбе. Человек она достаточно энергичный, а на что тратит свои силы? Тут вот товарищи говорили: «словчить», «схитрить», «взять нахрапом» и даже «обмануть». А не лучше ли было, если б к успеху Комова шла прямым и честным путем? И силы свои расходовала бы не на окольные лазейки, а непосредственно на дело. Как вы считаете, товарищ Комова?