Девушка покраснела и, ничего не сказав, положила письмо на ящик.

— От кого? — крикнула в догонку Варя и, взяв конверт в руки, увидела на нем фамилию Левы.

«Я к вам пишу, чего же боле? — начиналось письмо. — Варя, нам надо объясниться. Буду прям: я не люблю вас больше, а люблю другую, небезызвестную вам шатенку. Вы неплохая девушка, но с вами — о боже мой, какая скука! — с вами как на экзамене в средней школе: того гляди засыплешься».

«Пошлость какая! А когда же это он мне объявлял о своей любви? — мелькнуло в мыслях Вари. — Не помню что-то».

Муся отошла к своим станкам и, приподнимаясь на цыпочки, наблюдала за Варей. Она видела, как вспыхнули её щеки, и рука, державшая письмо, мелко-мелко задрожала.

— Сейчас заплачет, — предвкушая удовольствие, ска. зала ей Тамара. — Варька, на платок слезы вытирать! — крикнула она.

Варя не отозвалась. Она дочитала письмо до конца и, поразмыслив несколько секунд, спрятала его в карман спецовки, потом, подставив руки под эмульсию в станке, насухо вытерла их, словно они были сильно перепачканы.

«К Леве собирается», — предположила Тамара.

Варя, вопреки её ожиданиям, занялась наладкой второго станка: сменила торцовый резец, фасочный и, сияв пробное кольцо, проверила его на приборе. Нервная стрелка миниметра послушно встала на положенном делении.

«Видали! — сказал Варин торжествующий взгляд. — Сумейте-ка вы!» И, подойдя к Мусе, нарочито не замечая Комовой, предупредила её:

— Знаешь что, небезызвестная наперсница шатенки, не забудь передать своему корреспонденту, что завтра с утра его грязные каракули будут висеть в стенной газете, а к вечеру он станет уже посмешищем на всем заводе… Да и вы с ним заодно!

Глава 4

Временами Тамаре Комовой казалось, что она готова дать отрубить свою правую руку, написавшую злосчастное заявление на Жданову. Но было уже поздно: Шаров вызвал её в комитет комсомола и объявил о комсомольском собрании, на котором будет стоять вопрос о ней как о бригадире-наладчике и её заявлении.